Скончаться в 58 лет олигархом в своей эпохе — горько. Прийти в себя 20-летним белогвардейцем в ледяном вагоне, мчащемся на Харбин, — вот это уже сюрприз.
В карманах пусто, тело после тифа почти не слушается, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародерские банды и беспощадный 1920 год.
Мой единственный капитал — верный казак-пластун с «маузером», мальчишка, наследник состоятельной...