Серия «Маньчжурский гамбит»
Скончаться в 58 лет, будучи олигархом в своём времени, — досадно. Прийти в себя 20-летним белогвардейцем в ледяном вагоне, мчащемся в Харбин, — вот это сюрприз.
В карманах пусто, тело еле держится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёры и беспощадный 1920 год.
Мой единственный капитал — верный казак-пластун с «маузером», парень-наследник состоятельной фамилии и сотня...
Скончаться в 58 лет олигархом в своей эпохе — горько. Прийти в себя 20-летним белогвардейцем в ледяном вагоне, мчащемся на Харбин, — вот это уже сюрприз.
В карманах пусто, тело после тифа почти не слушается, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародерские банды и беспощадный 1920 год.
Мой единственный капитал — верный казак-пластун с «маузером», мальчишка, наследник состоятельной...
Скончаться в пятьдесят восемь, будучи олигархом в своей эпохе, — досадно. Прийти в себя двадцатилетним белогвардейцем в ледяном вагоне, идущем на Харбин, — вот это уже сюрприз.
В карманах пусто, после тифа тело слушается через силу, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародёрские шайки и беспощадный 1920 год.
Мой единственный капитал — верный казак-пластун с «маузером», мальчишка,...
Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.
В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.
Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя...
Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.
В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.
Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя...
Умереть 58-летним олигархом в своем времени – обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин – неожиданно.
В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки – китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год.
Мой главный актив – преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя...
