Роман, проза

Однажды доверившись не тому, Лиля попала в крупные неприятности, а именно – в бордель. Сможет ли она оттуда выбраться, если на помощь придёт опасный бандит? ❃❃❃❃❃ #роковая страсть #невинная героиня #властный жесткий герой

Виктор Петрович Астафьев был известным русским писателем и участником Великой Отечественной войны. Одной из его известных работ является повесть "Пастух и пастушка", которую он называл "современной пасторалью". Эта история рассказывает о героях, живущих в мирной сельской обстановке, но оказавшихся втянутыми в ужасную войну. В сборнике также содержатся рассказы "Зачем я...

Чад трудится в школе, подменяя других учителей, а Нора работает сиделкой у пожилого преподобного отца Уинстона. Они с трудом сводят концы с концами. Но однажды Нора получает странное и неожиданное предложение от отца Уинстона…

Кто такая современная Золушка? «Простая девушка, весьма удачно вышедшая замуж», – скажут многие, и будут правы. Но! Всегда ведь есть «но». А если в роли «принца» тиран, а «Золушка» вообще не стремилась к знакомству? И всему виной проклятый лифт!

У нас с Потаповым есть все для идеального договорного брака. Одна совместная ночь, о которой он забыл. Общие близкие друзья, о которых мы заботимся. Чужая новорожденная малышка, которой нужна мама, потому что своя бросила, осознав, что денег с Потапова не получит. И одна безответно влюбленная дура — я. Посмотрим, выдержу ли я до конца своего договора.

Нас с мужем связывают общий ребенок и моя любовь. Искренняя, но увы, не взаимная. У него своя жизнь, женщины, успешная карьера. Так было с самого начала нашего брака. И будет, наверное, всегда. В какой-то момент я понимаю, что моя дочь не должна видеть мать в слезах, и решаюсь подать на развод.

На деньги высланные женой, Менахем-Мендл едет домой. Хозяйка просит его передать узел, забытый у неё бывшим постояльцем, сватом. Узнав от сидящего рядом с ним в поезде пассажира, что тот тоже сват, ещё и с мировым именем, Менахем-Мендл решает заняться очередным прибыльным делом. У свата с мировым именем нет денег на билет, и незадачливый предприниматель даёт ему деньги. Менахем-Мендл в...

— В смысле на Одинцова нет компромата? Ему за тридцатник, должно быть хоть что-то! — Если он и мутил криминал, то без палева. Из нормальной семьи, без вредных привычек, собирается жениться. — Любовницы, шлюхи? — По нулям. — Так организуйте! Скоро мальчишник у Басова, подложите под Одинцова девку. Пусть потом заявление накатает, мол, изнасилование. — Так а если он не захочет? —...

– Марат, мы разводимся. Я не смогу тебя простить. Впрочем, ты не просил извинений. Но я так не могу, – выдаю на одном дыхании. И надо было бы бросить трубку. Но я не решаюсь. Почему-то хочу услышать, что он мне ответит. – Можешь даже не мечтать, Вика. – Не нужно больше грозить адом. Я и так в аду. – Посмотрим.

— Голки! Голки! Лучший голки для примус! Покупаем голки! В грязном брезентовом плаще, скроенном из лоскутов старой военной палатки, шаркая обрезанными по щиколотку остатками армейских сапог по грязным лужам он прошивал своим маршрутом стройные ряды барахольщиков, как иголка с суровой ниткой в руках швеи прошивает толстый ватин фуфайки, сердито бормоча свой клич, который иногда перекрывал гудящий...