Роман, проза

Выдающееся произведение советской прозы пятидесятых годов, роман Г. Николаевой «Жатва» принадлежит к подлинным сокровищам эпохи социалистического реализма. Высоко оцененное современниками произведение, как водится — совершенно и незаслуженно забытое поколением нынешним — бесспорно являет собой один из лучших образцов «сельской», обращенной к советской деревне, прозы.

Привыкшая равнодушно принимать мужское восхищение красавица Лорен Деннер наконец-то повстречала того единственного, о котором мечтала всю жизнь. Только вот незадача — блестящий бизнесмен Ник Синклер мало что не обратил на нее никакого внимания, так еще и счел просто взбалмошной девчонкой! Лорен поклялась, что любой ценой покорит сердце Ника и заставит на коленях молить ее взаимности…

Бывает, что человек, с которым никогда не встречался, или место, где никогда не был, странно кажутся нам знакомыми. Умом мы понимаем, что это невозможно. А сердце настаивает на своем... Порой, когда мы почти верим, что наша жизнь не лишена смысла, глупая случайность смешивает карты и обрывает сюжет. А иногда та же случайность заставляет нас ощутить присутствие чуда и осознать свое...

Кто же он такой, этот самый Уве? Пожилой въедливый ворчун, достающий соседей вечными придирками. Он впадает в ярость при виде брошенного не туда мусора или неправильно припаркованной машины. И кроет на чем свет стоит легкомысленную семейку новоселов, в которой папаша и гвоздя вбить не способен. Зато Уве умеет все: виртуозно втиснуть свой «сааб» между крыльцом и почтовым ящиком, починить батарею,...

«Это вывернутый наизнанку миф о неистовой колхидской царевне Медее, это роман не о страсти, а о тихой любви, не об огненной мести, а о великодушии и милосердии, которые совершаются в тех же самых декорациях на крымском берегу… Но главное для меня — не прикосновение к великому мифу, а попытка создать по мере моих сил и разумения памятник ушедшему поколению, к которому принадлежала моя бабушка и...

Романтический герой, ошибкой судьбы живущий в наше время в бедных декорациях провинциального города. Биолог по образованию, ставший школьным учителем географии. Растящий дочку. Выпивающий с друзьями. Потерявший и потерянный. Живущий сумбурной, неустроенной жизнью. Пьющий от тоски и безысходности. Терзаемый чувством вины. Последний романтик, он не теряет веры в жизнь и людей, несмотря ни на...

Их номера в небольшом парижском отеле случайно оказались рядом. И тогда — волнующим мужским голосом через тонкую стену — он вошел в ее жизнь. Но зачем ему такая, как она? Зачем ему женщина, на лице которой время уже успело оставить свои следы? Ему — молодому, умному, талантливому, успешному, мужественному, окруженному женской любовью? И зачем он ей? Этот русский. Ее русский… любовник.

В прозе петербургского писателя Валерия Попова всегда происходят невероятные события. Что бы он ни описывал, самые, на первый взгляд, бытовые, «приземленные» превращаются в некую фантасмагорию. Недаром автор любит повторять: «Блеск литературы — это гротеск». В духе аллегорического абсурда решена повесть «Ужас победы». Главный герой, писатель Валерий По, принимает крещение (скорее ради...

Вниманию слушателя предлагается не совсем обычная книга. Ее аналогом могут быть разве только «Арабески» Гоголя, где художественная проза свободно сочетается с научными исследованиями и эссе. Гоголь тем самым утверждал, что писатель един в своих двух ипостасях (как художник и как мыслитель). Вынеся в заглавие книги название жанра, Гоголь вполне как романтик играл с читателем. Тогда это, наверно,...

Рассказы из сборника «Наши», опубликованные в престижном американском журнале «Нью-Йоркер», принесли Сергею Довлатову наибольшую славу и сделали его одним из самых популярных русских писателей-эмигрантов. Внимание! Фонограмма содержит ненормативную лексику.