Мир, где всё решено заранее. Сын торговца вырастет торговцем, сын мусорщика — мусорщиком, а сын сенатора… дальше и так ясно. Империя дремлет сытым, самодовольным сном уже полторы тысячи лет, не видя настоящей войны. Только это не просто крепкий сон — это оцепенение, похожее на летаргию.
А теперь представьте свалку. И на ней — мальчишку. Без имени, без касты, без малейшей надежды. «Эй,...