Валерий Гуров

Штурмовик Владимир Сошников метнул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва пришёл в себя в окопе — рядом красноармейцы с трёхлинейками отбивают натиск угловатых серых танков с чёрными крестами на броне. Он воевал в добровольческом батальоне «Буря» и знал, что такое фронт: два года на ЛБС, десятки захваченных «укрепов» и уничтоженных солдат противника. А теперь Сошников — рядовой Красной...

Пётр Васин по прозвищу Неправильный служил сапёром в отряде «Контур». Очередная операция, подрыв – и он приходит в себя в 1941 году. Первые месяцы войны. Отступление, разбитые части, паника. Немецкие танки идут по советской земле. Васин умеет собрать мину из груды хлама, на ходу заминировать мост, поставить растяжку – и сдерживать натиск врага, где обычная рота уже откатилась назад. Вот только...

Он погиб, спасая раненого на поле боя – чтобы очнуться в том же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!». Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим – спасение своего, выстрел – смерть врага. Так начинается его новая Великая война и бывший майор, снова став сержантом, строит свой...

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права. Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков – старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще...

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права. Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков – старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще...

Сначала люди начали шептать: «тише». А потом – убивать за любой звук. Никто не понял, что произошло. Привычный мир рухнул за считаные часы. Так началась Первая тишина. Сергей Логинов попал в 2026 год из 1999-го – прямо в первый день катастрофы. Вокруг хаос, кровь и обезумевшие люди, а в полицейских базах он числится мертвецом. Только Первая тишина его не берёт. Теперь Сергею нужно выжить,...

Сначала люди начали шептать: «тише». А потом – убивать за любой звук. Никто не понял, что произошло. Привычный мир рухнул за считаные часы. Так началась Первая тишина. Сергей Логинов попал в 2026 год из 1999-го – прямо в первый день катастрофы. Вокруг хаос, кровь и обезумевшие люди, а в полицейских базах он числится мертвецом. Только Первая тишина его не берёт. Теперь Сергею нужно выжить,...

Пришел в себя с кровью на лице: палубу трясет, орудия молчат. На горизонте — французы. На фрегате начинается паника. Капитан-француз требует капитуляции. А я? Я фронтовик. Прошел Великую Отечественную. И мой закон один: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ. Теперь на дворе 1730-е. Я уже успел поднять мятеж на корабле, не дать опозорить флаг и оказаться перед военным трибуналом. Но меня не сломать. ...

Пришел в себя — лицо в крови, палубу трясет, орудия молчат. На горизонте — французы. На фрегате начинается паника. Капитан-француз требует капитуляции. А я? Я фронтовик. Прошел Великую Отечественную. И мой закон прост: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ. Теперь вокруг — 1730-е. Я уже успел поднять мятеж на корабле, не дать опозорить флаг и угодить под военный трибунал. Но меня не сломать. Бирон, Анна...

Пришел в себя — лицо в крови, палубу трясет, орудия молчат. На горизонте — французы. На фрегате паника. Капитан, француз по происхождению, требует капитуляции. А я? Я фронтовик. Прошел Великую Отечественную. И у меня правило одно: **РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.** Теперь на дворе 1730-е. Я уже успел поднять мятеж на корабле, отстоять честь флага и угодить под военный трибунал. Но меня не...