Максим Темников

Краснов ещё школьник, но 18 уже исполнилось. Впереди полтора года школы, но ему точно не до этого. Война между преступными группами уже на подходе. Так почему бы её не выиграть? Справедливость выше закона, а принципы незыблемы. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его...

Сергей Краснов – школьник, которым стал опер Бешеный, убитый в 1995м. Справедливость для него выше закона, и ничто не заставит его изменить своим принципам. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его времени, но и зацепить более крупную рыбу. Вот только сохранить бы...

Сергей Краснов школьник, которым стал опер Бешеный, убитый в 1995м. Оказавшись в нашем времени, он с удивлением обнаружил, что некоторые бандиты из девяностых процветают до сих пор. У него есть свой кодекс, а справедливость для него всегда была выше закона. И если закон слеп, он сам наведёт порядок. От школьника-второгодника мало кто ждал удара. И это было ошибкой. Но теперь всё иначе. Он игрок в...

Гнев есть желание зла огорчившему. Вспыльчивость есть безвременное воспаление сердца. Огорчение есть неприятное чувство, гнездящееся в душе. Раздражительность есть удобопреклонное движение нрава и безобразие души. Это сказал Иоанн Лествичник. И, да, гневаться плохо. Даже очень плохо. Прежде всего для того, кто гневается. Знал ли я об этом? Конечно, знал. Да вот только поделать ничего не мог....

Если и существует в этом мире что-то по-настоящему постоянное, то это бесконечные перемены: всё движется, всё становится другим, и в одну и ту же реку не зайдёшь дважды. Передо мной оказался Чердынцев и уверял, что всё изменилось. Впрочем, на вид он был ровно таким же, как и при нашей последней встрече. Да и времени прошло немного, и событий между нами случилось не так уж много. Но, похоже,...

Выстрел в комнате звучит совсем иначе, чем на улице. В лесу, а тем более в поле, он быстро растворяется, превращаясь в почти смешной хлопок. Ручками хлоп, хлоп, хлоп Ножками топ, топ, топ Весело покрутимся Ой, как славно трудимся! Но и этот хлопок разлетается далеко. Другое дело — палить в замкнутом пространстве: там звук — резкий, короткий и оглушительно мощный. Бах! Будто крошечная...

Вторая книга автобиографической трилогии. После переезда в Москву юный Николенька Иртеньев вступает в пору взросления: учится разбираться в непростых человеческих отношениях, переживает новые чувства и впервые сталкивается с по-настоящему серьёзными нравственными испытаниями.

Финальная книга автобиографической трилогии. Повзрослевший Николенька Иртеньев становится студентом университета, вдохновлённый возвышенными надеждами и стремлением жить по строгим моральным меркам. Он придумывает для себя собственные «правила жизни», однако уже первые встречи с нравами студенческого круга и соблазнами света подвергают его убеждения и самооценку серьёзной проверке.

Десятилетний дворянин Николенька Иртеньев живёт в родовом поместье, окружённый любовью матери и заботой старого учителя-немца. Идиллию нарушает решение отца отвезти сыновей в Москву для продолжения учёбы. Повесть – это взгляд ребёнка на мир, его первые радости, огорчения, зарождающиеся чувства и начало расставания с наивным миром детства.

Приключения Макса Соболева не заканчиваются. Он еще не успевает оправиться после событий в Малахитовом Доме, как на него обрушивается новая череда неприятностей, каждая из которых может стоить ему жизни. Но теперь цена ошибки куда выше… А учитывая, что времени на решение почти нет, надежды на благополучный исход тают с каждой минутой…