Василий Шукшин

В своём рассказе автор задаёт вопросы, которые в какой то момент жизни наверно задаёт себе и миру каждый мыслящий и рефлексирующий человек.

Старик Анисим любил косить траву один, думая о прошедшей жизни, вспоминая самые светлые моменты. Его покос находился далеко от деревни, добирался он туда пешком, стараясь дойти до восхода солнца, поработать до обеда и отдохнуть в шалаше. Но сегодня одиночество Анисима нарушил странный гость, одетый по-городскому, представившийся земляком и также пешком пришедший на сенокос.

Не знают мужики верить или нет удивительному рассказу их односельчанина Саньки Журавлева. По его словам, он случайно разбил в городском ресторане стеклянную стену и, вместо милиции, его отвели к директору. Директором оказалась молодая женщина, сразу положившая на Саньку глаз. Да так положила, что «гужевала» с ним целых три дня… © pitiriman

«Старик Наум Евстигнеич хворал с похмелья. Лежал на печке, стонал. Раз в месяц – с пенсии – Евстигнеич аккуратно напивался и после этого три дня лежал в лежку. Матерился в бога. – Как черти копытьями толкут, в господа мать. Кончаюсь… За столом, обложенным учебниками, сидел восьмиклассник Юрка, квартирант Евстигнеича, учил уроки...»

«Максиму Волокитину пришло в общежитие письмо. От матери. „Сынок, хвораю. Разломило всю спинушку и ногу к затылку подводит – радикулит, гад такой. Посоветовали мне тут змеиным ядом, а у нас нету. Походи, сынок, по аптекам, поспрошай, может, у вас есть. Криком кричу – больно. Походи, сынок, не поленись…“ Максим склонился головой на руки, задумался. Заболело сердце – жалко стало мать. Он...

«Бывает летом пора: полынь пахнет так, что сдуреть можно. Особенно почему-то ночами. Луна светит, тихо… Неспокойно на душе, томительно. И думается в такие огромные, светлые, ядовитые ночи вольно, дерзко, сладко. Это даже – не думается, что-то другое: чудится, ждется, что ли. Притаишься где-нибудь на задах огородов, в лопухах, – сердце замирает от необъяснимой, тайной радости. Жалко, мало у нас в...

«…Опять звонил телефон, Леля не брала трубку. Она дошла до места в своей статье, где описывала председателя сельсовета Трофимова. «…Это один из тех работников первичного звена аппарата, которые при первом же затруднении теряются и «выходят в коридор покурить». Статья была злая. Леля не жалела ярких красок. Ювеналов бич свистел над головами руководителей трех районов. Зато, когда она дошла до...

«…Впереди отмахивал крупный, грудастый, с паленой мордой… Уже только метров пятнадцать-двадцать отделяло его от саней. Ивана поразило несходство волка с овчаркой. Раньше он волков так близко не видел и считал, что это что-то вроде овчарки, только крупнее. А сейчас Иван понял, что волк – это волк, зверь. Самую лютую собаку еще может в последний миг что-то остановить: страх, ласка, неожиданный...

«…А были у него хорошие времена. В войну. Он ходил по деревне, пел. Водила его Матрена Кондакова, сухая, на редкость выносливая баба, жадная и крикливая. Он называл ее – супружница. Обычно он садился на крыльцо сельмага, вынимал из мешка двухрядку русского строя, долго и основательно устраивал ее на коленях, поправлял ремень на плече… Он был, конечно, артист. Он интриговал слушателей, он их...

Рассказ великого писателя   о безверии, бездушии, упрямстве и противопоставлении себя другим людям. И о том, как умирают церкви.