Станислав Лем

Неожиданная для Лема бессюжетная зарисовка, лирическая и проникновенная. Два человека находятся в противоположных полюсах, одинаково для них притягательных: на Земле и в космосе. Когда-нибудь они, возможно, встретятся…

Может ли определенный класс кибернетических машин обладать субъективным миром психических переживаний? Каким образом можно узнать о наличии сознания в машине? Можно ли с ней поговорить?

Арагена была планетой, застроенной изнутри; ибо владыка её, Метаметрик, желая уберечь подвластный ему народ энтеритов от космического вторжения, запретил касаться на планете даже хотя бы малейшего камушка. Но однажды отряд энтеритов, вышедший на поверхность, находит загадочный космический корабль…

Жил-был некогда инженер Космогоник и создал он планету под названием Актинурия, которая представляла из себя металлический шар. И правил палатинидами (жителями этой планеты) жестокий владыка-тиран Архиторий. Великие беды терпели от него палатиниды, даже мятеж устраивали, но все безуспешно – не могли они никак свергнуть злого Архитория. Пока за дело не взялся молодой изобретатель Пирон…

Величайшее из произведений Станислава Лема, ставшее классикой не только фантастики, но и всей мировой прозы XX века. Уникальный роман, в котором условно-фантастический сюжет — не более чем обрамление для глубоких и тонких философских и этических исследований «вечных вопросов» Бога, Бытия, ответственности и творящей и разрушительной силы любви… Всё действо разворачивается на исследовательской...

Для чтения данного произведения нужна особая подготовка: подвяжите чем-нибудь живот, чтобы не лопнул от смеха, укрепите изолентой нижнюю челюсть, чтобы не свело от хохота, ибо читать без оного данное произведение невозможно. Максимальная плотность «болтов» и шуток на каждой странице, что доставляет несравненное удовольствие. Даже биография профессора Донды, история его рождения заставляет рыдать...

У доктора Диагора странное увлечение. Он экспериментирует с кибернетическими организмами, пытаясь сотворить существо, не предназначенное для выполнения каких-то определенных задач, но обладающее полной свободой воли. Кажется, ему это наконец удалось. Осталась только одна проблема — наладить контакт со своим собственным творением.

Цикл «Из воспоминаний Ийона Тихого» более серьёзен, чем «Дневники». Рассказы о Коркоране, Деканторе, Мольтерисе, Зазуле — что в них такого уж СМЕШНОГО? Общая гротескность ситуации — да, есть. Но не более. В целом это — просто этюды на тему какой-нибудь отдельной философской или психологической идеи...

Том третий. Всего три тома.

Описание для этого произведения не требуется, а пояснение - почему так - возможно. Так вот: множество людей задавалось вопросом, почему нумерация "Дневников..." у Лема "кривая" и ответ на это есть, а я решил найти информацию - в каком же порядке "Путешествия..." выходили из-под пера Автора? И расставить соответственно. Вот что получилось...