Сергей Насоновский

Новые приключения кубанского казака Андрея Громова разворачиваются в 1889 году. Он наконец ступил на русскую землю. Казалось, худшее уже позади: Сагалло, французская ловушка, Красное море, чужие гавани и изматывающий путь к дальним окраинам Империи. Но Уссурийский край быстро показал: впереди его ждут новые испытания. Чужие воспоминания бойца из будущего теперь не просто помогают выжить. Они...

Прошло еще несколько лет с тех пор, как близнецы совершили первое погружение в глубины океана. Атлантида не спешит раскрывать свои тайны и научные исследования ведутся до сих пор. Параллельно с этим в российском обществе назревает политический кризис. Близится революция 1905-1907 гг. Братья, не желая повторения известных им событий, решают поддержать восстание и направить его в правильное русло....

Французский снаряд пробивает стену форта Сагалло — и вместе с грохотом в сознание Андрея Громова врывается не его война, а чужая, незнакомая. Ему семнадцать, он кубанский казак. Утром 5 февраля 1889 года Андрей ещё держит оборону русской Новой Москвы на берегу Красного моря, а к вечеру уже оказывается в списке приговорённых: французы собираются повесить его на рассвете. Неожиданная память...

Приключения трёх близнецов, чьими телами руководит разум погибшего майора ГРУ, продолжаются! Если братьям удастся построить подводный аппарат, значительно превосходящий технологии начала XX века, они наконец смогут разгадать тайну древних артефактов!

Я пришёл в себя в XIX веке — в чужом теле, в теле мальчишки, которого едва не забили насмерть. Не больничная палата — а хлев и копна сена, не современное оружие — а кнут и шашка, не спецназ — а станичные казаки, признающие только свои порядки. Со мной остаются опыт закалённого бойца и железная воля. Теперь, чтобы не погибнуть в этой эпохе, мальчишке нужно как можно быстрее превратиться в...

Я пришёл в себя в XIX веке — в чужом теле, избитом почти насмерть. Вместо больницы — хлев и копна сена, вместо привычного оружия — кнут да шашка, вместо бойцов спецназа — станичные казаки, живущие по собственным правилам. Со мной остались опыт закалённого ветерана и железная воля. Но чтобы выжить в этом времени, мальчишке придётся как можно быстрее стать воином.

Бывший майор военной разведки погибает, успев поквитаться за гибель близкого товарища. После смерти его разум оказывается сразу в трех телах мальчиков, живущих в конце XIX века. Опыт и выучка профессионального бойца помогают ему освоиться в незнакомой эпохе и научиться действовать, контролируя одновременно троих. Узнав, что их сестер похитили, братья отправляются в Юго-Восточную Азию, чтобы...

Погибший, успевший отомстить за гибель близкого товарища, отставной майор разведки неожиданно получает второй шанс: его сознание оказывается распределено между тремя мальчишками, живущими в конце XIX века. Опыт и привычки профессионального военного помогают ему быстро приспособиться к новым правилам жизни. Постепенно он учится справляться с поразительной особенностью своего положения —...

Я пришёл в себя в XIX столетии — в чужом теле, изувеченном так, что едва держится жизнь. Не больничная палата, а хлев и охапка сена; не современное оружие, а кнут да шашка; не спецназ, а станичные казаки, подчиняющиеся собственным порядкам. Опыт закалённого бойца и железная воля никуда не исчезли. Если хочу выжить в этой реальности, придётся как можно скорее превратить мальчишку в воина.

Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.