Регина Янтарная

– Макар… – мать тройняшек впивается в меня потрясенным взглядом. – Ты же умер! Как так?.. Наши взгляды пересекаются, и меня бьет разряд тока. – Я вас не знаю. Да, я Макар, но я не умирал. Видимо, похож на кого-то, – оправдываюсь шепотом. Надо же! Моя физиономия напугала девушку до обморока. Она – одиночка, мать тройняшек-шестилеток. В поисках душевного покоя, отправляется на отдых, прихватив с...

– Чьи они? – глаза босса темнеют, а взгляд вцепляется в детей. – Мои… – шепчу дрожащими губами. –Это мы еще проверим! – дьявольски ухмыляется. Я снова теряю себя в синем омуте его глаз. Он – магнат IT – индустрии, властный, недоступный. Мой бывший… Я – мать двойняшек-семилеток. Воронцов к ним не имеет никакого отношения! Но тот факт, что дети безумно похожи на него – убивает и ставит в тупик даже...

– Макар, как ты мог! Ты меня предал! Изменил! – шепчу, глотая слезы. – Я не изменял! Я не понимаю, как такое возможно. Не знаю почему дочь Голубевой на меня похожа, – растерянно оправдывается изменщик. Задыхаюсь от его лжи. Как он может такое говорить? Ведь у нас на кухне сидит пятилетняя Викуся – копия нашей Машеньки. Русые хвостики-антенки, голубые глазищи, курносый носик, губки бантиком....

– Что вам нужно? – отступаю на шаг назад. – Мой муж, – улыбается красивая брюнетка красными вульгарными губами. Вид у неё такой, будто она действительно пришла за чем-то своим. Отталкивает меня и заносит в наш дом два огромных чемодана. Марсик – мой сынок – машинально протягивает пухлую ручку и гладит дорогой мех норкового манто. Лиана – его двухлетняя сестренка улыбается «папиными» карими...

– Он нам не подходит! Мы его не берём! – кричит громко дочка, делает рогатку пальчиками, тычет в область глаз парню. – Ева, почему это?! – усмехается Адам. – Есть конкретные критерии отбора? – Ты не в тренде. У тебя глаза не синие, – извещает его Ариша. Она – мать-одиночка, воспитывающая озорную шестилетку Аришку. По беспощадному завещанию бабушки вынуждена срочно выйти замуж, чтобы унаследовать...

– Алёна, тест на отцовство показал, что дочь моя. Как будем делить Милу? – майор вглядывается в мое побледневшее от испуга лицо. – Матвей, дочке всего неделя, ты не можешь лишить ее матери. – Я так не говорил, не переворачивай. Придется оформить брак и жить вместе. – Шахров, ты не спросил мою девичью фамилию… Терентьева я. Шах теряет дар речи и мир вокруг нас начинает кружиться на сверхскоростях....

– Мама, это он заставил отрезать меня волосы! – дочь округляет глаза и тычет пальцем в мужчину, ноги которого торчат из сугроба. Я не вижу его лица, потому что оно зарыто в снегу, но беспокойство набирает обороты. Бросаюсь на выручку, раскапываю незнакомца. Помогаю выбраться из снежного плена. – Ты?.. – смотрю на главную ошибку своей жизни. – Как там тебя? Полина? Преследуешь меня? – герой не...

– Яся… – вибрации мужского голоса из прошлого сбивают с ног. Оборачиваюсь. Передо мной Михаил Бессонов. Мужчина, оставивший меня одну. Беременную. Научивший плакать без слез. Спустя шесть лет я уже не Яся Снегирек, – а госпожа Ярослава Голицына. Мой муж бывший военный, бизнесмен. У нас двое прекрасных мальчишек. Пятилетки. Близнецы. Даня и Илюха. Моё семейное счастье явно не устраивает Бессонова....

Воронцов, помоги найти работу, – мои губы дрожат. Вот уж не думала, что придется просить о помощи именно этого мужчину. – Почему я? – недоуменно осматривает тройню. – У меня никого нет в Москве. Только ты… Она – мать тройняшек-шестилеток. В поисках заработка отправляется в Москву, прихватив с собой тройню. У нее есть еще одна важная задача – найти человека, перевернувшего ее жизнь вверх...

Влас, помоги мне, – шепчет сквозь слезы Милана. – Хочешь, чтобы я предал брата?.. – спрашиваю мрачно. – Нет. Что ты! – в ужасе глядит на меня янтарными глазами полными слёз. Влас. Если женщина молит о помощи, нельзя отказывать. Неважно, если под личиной хрупкой, нежной незнакомки прячется запутавшаяся лгунья, жена моего брата