Марина Цветаева

Кухня в замке графа Вальдштейна в Дуксе. Поздний вечер. Лето 1799 года…

Тексты раскрывают редкую способность Цветаевой переживать чувства на предельной высоте, когда «в чувствах, как в детских, нет степеней». Перед вами дневниковая проза Марины Цветаевой — поэта, чей взгляд всю жизнь был направлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вбирая в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина...

«… По летам, когда мы переезжали на дачу, Черт переезжал с нами, верней уже оказывался – в полной сохранности пересаженного деревца, с корнями и с плодами – сидящим на Валерииной кровати, в ее тарусской, узкой, желобом вылетавшей в жасмин комнате, с вертикальным желобом огромной, дикой в июле, чугунной печки. Когда на Валерииной кровати сидел Черт, казалось, что в комнате вторая чугунная печь, а...

«О, чаща! о, клич! О, дальних вершин Крутизна! Прославим азарт — Что ярче сражений? Охота!..»

Этот сборник — не просто подборка стихов, а откровенный разговор души, охваченной любовью, страстью и неутолимой жаждой жить. В каждом тексте Марины Цветаевой звучит исповедь, где нежность соседствует с болью, отчаяние — с восторгом, сплетаясь в единую, пронзительную мелодию. В издание вошли лучшие лирические произведения поэтессы разных лет — стихи о любви и разлуке, о встречах и потерях, о...

«О, заросль! о, зов! О, новых холмов Высоты! Восславимте лов! Что лучше боев? Охота!..»

Германия, XVI столетие. Небольшой город на Рейне. Круглая площадь. В центре — колодец со статуей святого Ангела. Вечерний закат. Звонят колокола. К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова — простая женщина в черном — и опускается на колени…

Виниловая пластинка Михаила Козакова.«Лицом к лицу — лица не увидать, больше видится на расстоянии», — писал Сергей Есенин. ХХ век на исходе. Оглянемся, охнем несуетимым взглядом прошлое отечественной поэзии, и мы увидим, что русская поэзия нашего века одарила нас бесценными сокровищами. «Больше поэтов хороших и разных», — это пожелание Владимира Маяковского стало фактом нашей...

Музыка — благословение или наказание? Высокое искусство или навязчивая страсть? Русские классики с редкой проницательностью всматриваются в внутренний мир человека, живущего творчеством. Загадка кончины Моцарта. Крошечный город, спрятанный в музыкальной шкатулке. Судьба выдающегося скрипача, разрушаемого алкоголем. Ироничный рассказ о приятельстве контрабасиста и флейтиста. История слепого...

«Синева да пропадай — у самой околицы, Дуб повалился, а трость не надломится. У вдовицы, что живёт в нужде суровой, Дочка Маруся — девчонка боевая…»