Катя Михалина

Осень 1827 года. По раскисшему Сибирскому тракту движется обоз ссыльных. Среди них — маленький Саша Олемской и его семья, променявшая дворянский дом на долгую дорогу в неизвестность. Впереди ползут слухи о странной хвори, вокруг смыкается тайга, а по ночам всё труднее верить, что самое страшное в этих краях — холод и одиночество.

Осенью 1827 года семья дворянина, отправленного в ссылку после восстания декабристов, оказывается в самом сердце сибирской тайги, где свирепствует загадочная смертельная болезнь. Вскоре путники сталкиваются с необъяснимыми явлениями и жуткими существами, которые, вопреки законам природы, возвращаются из мёртвых. В поисках спасения семья попадает в затерянную деревню, жители которой скрывают...

Зима 1905 года. Москву захлестывает череда загадочных смертей. Пока следователь ищет убийцу, древнее зло уже выходит из тени, превращая старые улицы города в арену настоящего кошмара

История переносит читателя в затерянный таёжный скит, где небольшая община живёт по суровым религиозным законам и безоговорочно подчиняется воле старца Серафима. Но после странной находки в лесу привычный уклад начинает рушиться: люди убеждают себя, что столкнулись с нечистой силой. Страх постепенно разъедает общину изнутри, вытаскивая наружу старые обиды, тайные сомнения и скрытую жестокость.

— Ну, милая, потерпи, потерпи, сейчас вмиг домчим, — утешала Марья то ли роженицу, то ли себя саму, до белых костяшек сжимая колесо руля, вперясь глазами в сверкающее, укатанное полотно дороги. — Сонь, а ты кого больше хочешь, парня или девку? Имя-то, небось, уже придумала, аль нет? — предприняла Марья попытку хоть ненадолго отвлечь Соню, втянув ее в беседу. — Хоть черта, лишь бы побыстрей! —...

Заключительная часть легенд Западной Сибири.

Места, про которые я веду речь, изрезаны шрамами заброшенных лагерей. Столько боли и такое количество смертей не могли не изменить эту землю, тайга впитала в себя эту историю и растворила в себе, став иной.

Места, про которые я веду речь, изрезаны шрамами заброшенных лагерей. Столько боли и такое количество смертей не могли не изменить эту землю, тайга впитала в себя эту историю и растворила в себе, став иной.

Подполковник Редкозубов в нечисть не верил. Нечисть тоже не могла поверить в реальность столь картонного сказочного персонажа и не спешила предстать пред светлы очи начлагеря. Три года прожил в Мурюке подполковник в относительном спокойствии, не желая слушать «бабские побасенки» и высмеивая тех, кто готов был поклясться на партбилете, что встретил в тайге черта, пока не забрел однажды на большое...