Галина Колоскова

Он видит меня. На секунду замирает. В его глазах мелькает что-то быстрое, неуловимое. Я не успеваю понять, что это. Удивление? Страх? Нет. Это досада. Досада, что я вернулась не вовремя. Завтра утром меня ждал бы другой сюрприз, не настолько шокирующий. Я стою в бордовом кружеве, в туфлях, с распущенными волосами, и чувствую себя идиоткой на чужом празднике жизни. В декорациях, которые сама...

– Да взгляни на себя! – мужской голос разрезает тишину. Это не крик, а хриплое рычание, пропитанное брезгливостью. Он и не думает заслонить Юлю – наоборот, выталкивает её вперёд, прикрывается ею, как щитом и оправданием. – Стоишь тут, глаза навыкате, как бегемотина! Когда ты в зеркало в последний раз смотрелась? Каждая фраза – будто тупым лезвием по рёбрам. Не сразу, а медленно, с неприятным...

Гости наперебой кричат: «Загадывай желание!». Я наклоняюсь к торту, смотрю на сорок пять свечей и пытаюсь понять, чего мне не хватает. Пожелать детям здоровья? Оно у них есть. Попросить семейного счастья? Вроде бы и так всё в порядке — по крайней мере, так кажется со стороны. Деньги? Их хватает. Я зажмуриваюсь и прошу о том, что нельзя произнести вслух. О том, о чём неловко даже думать. Едва...

– Сегодня всему приходит конец, – говорит он спокойным, почти официальным тоном, в котором больше нет прежнего влюблённого восторга. – Конец чему? – переспрашиваю, запинаясь. – Нашей истории, Арина. Этому красивому, почти сказочному, но короткому роману. – Он поднимается, совсем обнажённый, и подходит к стулу, где аккуратно лежит его одежда. – Любые романы однажды заканчиваются, – добавляет...

Я кричу внутри, но не издаю ни звука. То, что со мной происходит, словами не описать — такого и врагу не пожелаешь. Только вот враг тут, совсем рядом. Этот «метр с кепкой» ликует за дверью, пока муж рассуждает, как мне теперь жить дальше. — Жаль тебя. Не унижайся, Лиза! Уходи. Ещё встретишь своё счастье! Зря он это сказал. Я терпеть не могу жалость. Расправляю плечи, собираю в кулак последние...

На самом дальнем участке, там, где вода становится глубже, плещутся двое — мужчина и девушка. Он ныряет и появляется прямо перед ней, откидывая мокрые пряди назад. Она хохочет, хлопает по воде ладонью и осыпает его брызгами. Я смотрю на них и будто застываю, не в силах сделать ни шага. Это Дима. Мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, с которым я прожила больше двадцати лет. И рядом с ним...

— Лена, не делай из мухи слона, — в голосе мужа появляются знакомые, снисходительные нотки, нотки человека, объясняющего очевидное глупому ребенку. — Шутка. Чтобы поднять настроение. — Я же просто пациентка! — Виктория шипит с вызовом. Она нагло смотрит мне прямо в глаза. Ярко напомаженные губы растягиваются в едва уловимой усмешке. Я молча протягиваю руку, беру маркер, которым он рисовал...

Борис пыхтит от вожделения. Над ним, в акробатической стойке, замерла фитнес тренерша. Напряженные руки слегка дрожат, поддерживая на весу стройное молодое тело с раздвинутыми в шпагате ногами. — Ну, иди же ко мне, моя куколка… — от волнения шепелявит мерзавец. Ненавижу, когда меня в чём-либо превосходят. Кристина не только забрала моего мужа. Она покусилась на чувство моего достоинства....

И приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра. – Марк? – спрашиваю неуверенно, хрипло. – Ты дома? Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её. И время останавливается. Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным...

– Лариса, нам надо поговорить. Откровенно. Разобрать всё по-честному. Как деловые партнёры. Партнёры. Меня мгновенно бросает в жар. – Я всё взвесил, – его голос спокойный и сухой, будто он зачитывает отчёт на совете директоров. – Наш брак был амбициозной затеей. Но, к сожалению, убыточной. Внутри что-то тонко звякает, словно ломается хрупкая ледяная спица. – Ты больше не приносишь...