Когда дверь с шелестом отъезжает в сторону, нейра оборачивается. Белая форма, белые перчатки, мутно-белый щиток белого шлема и, контрастом, — чернота букв «EWA» на правом плече. Лица не видно, да оно и не требуется, чтобы по коже у меня побежали мурашки.
— А, восьмая… — говорит Ева. — Проходи. Ложись.
— К-куда?
Глупый вопрос, но это от волнения. Кушетка прямо передо мной, посреди длинного...